НАКАНУНЕ

ЭПИГРАФ:  Без.

 

  

 
Стоит в этой комнате стул. 
Здесь сидела мама и шила. 
Она кончит шить, 
         встанет, 
          уйдет, 
          уедет. 
А стул останется - 
Пустой, никому не нужный. 
И уже никто не поверит, 
Что вчера 
  (позавчера, годы назад) 
Здесь сидела мама. 
                  Моя... 		 Жизнь кончается: 
  мне уже двадцать лет, 
    и ничего впереди. 
Но многое я узнала, 
  очень важное, 
    запомните это: 
Ничто и никто, 
  как бы ни плакать, 
    не возвратится; 
Никто не может сказать, 
  было ли то, 
    что было; 
И, если хотел чего-то, 
  смирись и пойми: 
     никогда. 		 Город чужой покидая, 
Отчего, скажи, я печален? 
Ты ведь тоже не здесь живешь. 
          + 
Я зеркало разбил свое, 
И вот - смотри - мое лицо 
Разбито в тысячу осколков. 
          + 
Как-то одной очень спокойной ночью 
Мне сказали жестко: "Пора." 
Погасили свет, приоткрыли шторы, 
Приказали: "Смотри и решай." 
И я, с колотящимся сердцем 
(Что там может быть? Ничего там 
                 не может быть...) 
Подошел к окну, стараясь, 
    чтобы зубы негромко стучали, 
И выглянул, отогнув 
         краешек пыльной шторы, 
И сразу же крикнул: 
   - Да, я согласен, не надо!.. 
А теперь - меня это мучает 
             день и ночь, без конца -
Я думаю: ты это был 
             или меня обманули?.. 		 Чего бы мне хотелось?.. 
Погреться у огня. 
Стряхнуть заледенелость 
И смаху - на коня. 

Знакомая дорога, 
Знакомые места. 
Хотелось бы немного 
У двери постоять. 

Ждать огненного мига. 
Собою делать стих. 
Искать ответы - в книгах. 
(Вопросы - тоже в них.) 

В пятнадцать и в семнадцать 
Детишек народить... 
Хотелось бы остаться. 
Да надо уходить. 

 А мама пишет: "Дочушка". 
И в письмах не ругается. 
И ей ведь с нами хочется - 
Сама горюет, мается. 
 А я смотрю разумнее, 
Слегка высокомернее: 
Года такие - лунные, 
Вам вместе бы, наверное... 
Все поучаю: пожили, 
А главного не поняли. 
Дома пустые - ношею, 
Детей - чужие отняли... 
Они глядят, любимые, 
Как будто виноватые. 
Меня руками зимними 
Ласкают воровато. 
И друг от друга прячутся, 
И трудно так расходятся!.. 
Друзьями все оплачется, 
А сами-то... О господи... 
  Над смутной тоскою вчерашней 
Сегодня сама посмеюсь. 
В моей ли сиреневой башне 
Растить ядовитую грусть! 
  Ко мне облака залетают, 
  И дети шумят под окном. 
  Весенняя грусть - золотая... 
  Но зимняя просится в дом. 
(Крапивой черной зарастает сад. 
На красном солнце догорает дом. 
Последний дом. Дался с таким трудом. 
Вот так-то, брат. Дела такие, брат.) 
  Над собственной болью вчерашней, 
  Над горем своим постою. 
  И что - Вавилонская башня!.. 
  Я выше дострою свою. 
Чем выше тоска - тем прекрасней: 
Чужим ее не разглядеть. 
Далекое кажется ясным, 
А выпрыгнуть можно успеть. 		 Мне на себя не опереться. 
Я рассыпаюсь. Нет опоры. 
Прикосновеньем разрушаю 
Все то, что может удержать. 
   И оседаю, как в болото, 
   Но не ищу спасенья рядом: 
   Ведь рядом только то осталось, 
   Что разрушать уже нельзя. 
Схвачусь за дерево - засохнет. 
За ручку двери - дом погибнет. 
За вашу руку... 
         Ваши руки 
Должны, бесспорно, уцелеть. 		 Но между тем их жизнь текла. 
Они текли ее теченьем. 
И ели булочки с вареньем - 
Варенье в вазе из стекла. 
  А между тем опять они 
  Чего-то все же ожидали. 
  Надеялись они едва ли, 
  Но как поверить в эти дни... 
Но как поверить, что навек 
Проторен путь, тропа за бором, 
За глухокрашенным забором, 
Который ставит человек. 
  И вновь они искали щель. 
  Казалось им, что находили, 
  Как будто даже уходили, 
  Но где же, где же, где же цель?.. 
Всему же этому конец 
Был, как всегда, по воскресеньям. 
И ели булочки с вареньем. 
Варенье в вазе из... 
Конец. 
Зачем идем, куда - не зная? 
Зачем стремимся в пустоту? 
Взял высоту, за ней - другая, 
Пока не - мордой в высоту. 

Раскинуть руки - и беспечно 
Смотреть в томительную синь. 
А рядом ты, но не навечно, 
И на губах сладка полынь. 

Зачем нам кажется, что надо 
Всегда отстаивать свое? 
Преграду взял, за ней - преграда, 
Пока не - мордой об нее. 

А рядом ты, и надо верить, 
Искать пути, и снова - прочь. 
И страшен день в какой-то мере, 
И в той же мере длится ночь. 

 Смотрелись в старое кино, 
Где - ну-ка, солнце, ярче брызни! 
Мы родились уже давно. 
Мы притерпелись как-то к жизни. 
         И все по полочкам у нас, 
         И все квитанции подшиты. 
         Мы честно ценим каждый час, 
         Еще пока что не убитый. 
Мы обновляем календарь, 
Заводим чиненный будильник. 
И связь времен прочна, как встарь, 
И - покатили, покатили... 
         Но обрывается отсчет 
        И начинается - впервые - 
         Где жизнь, казалось бы, течет, 
         Где мы, казалось бы, живые. 		 - Зарезаться! - 
        от мала до велика. 
- Нет силы жить! - 
        от шепота до крика. 
Удерживай меня 
        у края зла. 
Спаси меня, 
        как я тебя спасла...